Как 6-летний Ванечка сбегал из детдома к “мамке”, которая за год ни разу не навестила ребенка в приюте

Детский дом в нашем городе был небольшой, всего 25 детей. Это были ребятишки, в основном, из тех семей, где родителей лишили родительских прав по тем или иным причинам.
У ребят было все необходимое, кормили хорошо, с одеждой помогали благотворители и спонсоры.

Хоть не самые модные, но теплые вещи всегда были. Постельные принадлежности, игрушки, свой врач, медсестра – все было.

Не было у детей только главной опоры в жизни, фундамента, на котором держится построение жизни – родительской любви.

Некоторых ребят, их было мало, изредка навещали родственники, привозили сладости.
Остальные напрасно ждали…

Мы, как могли, помогали, забирали домой на выходные, разговаривали с ними, учили адаптироваться в жизни.

Ребята нас слушали, соглашались. Но мы понимали, что эти малыши уже столько повидали в жизни, что нам и не снилось.

У каждого своя история… У некоторых такая, что жуть берёт: как ребенок мог такое выдержать…

Был у нас мальчонка один, Ванюшка. На фоне других детей, он выделялся правильным до детдомовским воспитанием.
Ваня в свои 6 лет был развитым, правильно говорил, знал буквы и читал по слогам.

Этот синеглазый “сын полка” был всеобщим любимцем. Мальчик доброжелательный, спокойный и взрослый не по годам.

И не мудрено: отца у мальчишки не было, а мамка (так он ее называл) пила беспробудно, в доме постоянно торчали чужие мужики, бардак был необыкновенный.

От кого мать детей рожала, вряд ли она сама помнила. После лишения родительских прав двух младших забрали в Дом ребенка, а Ванюшка оказался в нашем Детском доме.
Почему он был умненький, да развитый?

Мальчику с бабушкой повезло. Пожилая женщина – педагог на пенсии жила в том же селе, что и ее непутевая дочка.

Она-то и привила ребенку любовь к чтению, к поэзии. Занимала задачками по возрасту, объясняла житейские ценности. Она и приходила к ребёнку каждые выходные.

Баловала подарками и сладостями. Видно было, что бедно живет, пальтишко аккуратное, но обветшалое. Шапочка вязаная, в руках неизменная авоська потрепанная с неизменными гостинцами для внука.

Бабуле не отдали младших детей. И Ванечку не отдали. У нее куча болезней, доход маленький, да и в домике ее всего две малюсенькие комнатки. Печное отопление.Удобства на улице.

Мужа схоронила лет 10 назад, с тех пор живет одна. Наше государство таким детей не дает, несмотря на то, что бабуля – самый близкий родственник Ванюшки. Другие мне неизвестны, да и есть ли они?…

Деревня, где жил мальчик, была недалеко от нашего города, километров 5 через лес, но мать (в отличие от бабушки) за год пребывания ребенка в приюте, ни разу не навестила Ивана, видимо – все не могла протрезветь окончательно.
Из теплого и сытого детского дома Ванюшка постоянно сбегал домой, к непутевой мамке.

Она его обнимала, если была в сознании, могла всплакнуть, но менять что-либо в своей жизни не собиралась.

Как мальчик находил дорогу темными зимними вечерами, неизвестно. Его сразу находили, возвращали обратно, проводили воспитательные беседы.

Тем не менее мальчик снова и снова бегал в родное село… Так продолжалось ещё с полгода, пока наш детдом не закрыли, а детей распределили по другим приютам.

Эту историю мне рассказала подруга, которая несколько лет была воспитателем в том детском доме.

Она все хотела забрать Ивана к себе, усыновить мальчика или оформить опекунство.

Ей тоже не разрешили… Живет одна, не замужем, комната в коммуналке, доход маленький.

Так ребенок, который дважды мог бы обрести любящую душу, все-таки остался на попечении государства…

Такие вот законы у нас. До боли обидно за Ванечку и за подобных ему детей, над которыми люди и хотели бы взять опеку, но им не дают это сделать.

Правильно это или не правильно – судить не берусь… просто сердце иной раз щемит, когда вспоминаю рассказ подруги о Ванечке, который любил свою непутевую “мамку” и сбегал к ней от сытой, благополучной жизни в детдоме, где все его очень любили и никогда не обижали.